Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

sakharov

любопытный документ из Сахаровского архива



Это записка зам.председателя КГБ СССР В.М. Чебрикова в ЦК КПСС о «политически вредной деятельности» академика Сахарова – участии в создании Комитета прав человека, полный текст можно прочитать здесь.

А любопытно в этом документе следующее: фамилия Сахарова вписана от руки. Почему? Можно было бы предположить, что это некая универсальная рыба, в которую фамилию фигуранта вписывали в зависимости от того, кому надо было испортить жизнь, но, во-первых, в советском делопроизводстве такое легкомысленное отношение к бумаге было немыслимо, во-вторых, слово "академик", отпечатано как положено, на машинке. Тогда, может быть, секретность? Может, фамилию скрывали от глаз этих самых делопроизводителей и прочих младших секретарей? Или есть другие объяснения?
sakharov

Читаем Сахарова

Из "Воспоминаний" (из главы "Дом в Щербинках. “Режим”. Кражи и обыски. Общественные выступления. Научная работа. Люся в эти годы" - о жизни в ссылке)
"Все эти годы, когда я выхожу из дома, за мной немедленно следуют “наблюдатели” из КГБ. Многих из них я знаю в лицо. В лесу это иногда парочка, изображающая “любовь”. Иногда это наблюдатель, который прячется за толстым стволом дерева в двух шагах от нас; если мы его заметили и ему некуда спрятаться, он стремительно убегает. Когда в 1981 году мы с Люсей стали ездить на машине, гебисты тоже стали ездить за нами, обычно на двух машинах. Иногда они “пугали”, создавая ситуацию, похожую на аварийную. И машины, и пешие сопровождающие обычно меняются на протяжении одной поездки: в общем, государственных, а верней – народных, денег не жалеют. Какую цель они преследуют? С одной из них я непрерывно сталкиваюсь – они не дают позвонить по телефону-автомату в Москву, или в Ленинград, или куда-либо еще: забегают передо мной на любую почту по дороге и, очевидно, дают команду выключить аппарат, во всяком случае он оказывается “неработающим” (читатель, конечно, помнит, что в квартире телефона нет; более того, телефон у нас в Москве на улице Чкалова и даже на даче выключен еще 22 января 1980 года). Очень редко мне (и Люсе – на нее тоже распространяются эти фокусы) удается обмануть их бдительность. Например, недавно, когда я беспокоился о здоровье Наташи в Ленинграде, я вышел с помойным ведром, оставил его у помойки и, не заходя обратно в дом, забежал на почту (после этого случая, вплоть до 16 декабря 1986 года, милиционер выходил вместе со мной и Люсей к помойке). Другая их цель (вероятно, главная) – пресечь возможность контактов с людьми на улицах. Опасаются ли они, что я сделаю попытку явочным порядком уехать в Москву? Вряд ли, тут они знают свои “возможности” (я тоже)".
sakharov

а знаете ли вы?


Этот величественный генерал - Алексей Семенович Софиано, дед академика Сахарова по материнской линии, участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и русско-японской войны.
Collapse )

Collapse )

И совершенно удивительная история о том, как судьба предков А.Д. Сахарова пересеклась с судьбой Пушкина. Раскопала ее Е.Г. Боннэр, которой для этого понадобилось съездить в Грецию, откуда пошел род Софиано.
Collapse )
sakharov

(no subject)

На правах анекдота, хотя и не очень смешного, - цитата из интервью Модеста Колерова, между прочим, кандидата исторических наук, представленного в аннотации к тексту как политолог: "Если не ошибаюсь, в 1998 году, тогда, когда академик Сахаров назвал Грузию, которая покинула СССР, маленькой империей...".
И ведь даже на невычитанную оговорку не спишешь: в любом случае академик Сахаров не мог называть покинувшую СССР Грузию ни маленькой империей, ни как-либо еще по той простой причине, что он умер в 1989 году, то есть до развала СССР.
sakharov

Читаем Сахарова

22 июня 1941 года началась война. Этот фрагмент из "Воспоминаний" Андрея Дмитриевича Сахарова - о Москве в первые месяцы войны.
"Я вступил в ряды ПВО при университете и при домоуправлении. В первые же воздушные налеты на Москву я участвовал в тушении зажигалок (одну из них, наполовину сгоревшую, я поставил на свой стол), в тушении пожаров. Начиная с конца июля почти каждую ночь я смотрел с крыш на тревожное московское небо с качающимися лучами прожекторов, трассирующими пулями, юнкерсами, пикирующими через дымовые кольца.
<…>
Обычно после отбоя воздушной тревоги я звонил домой – родители успокаивались, услышав мой голос. Один раз, в день, свободный от дежурства, воздушная тревога застала меня в бане. Кончив мыться, я решил пренебречь всеми правилами и пошел домой по опустевшим улицам, глядя на пересеченное трассирующими пулями, освещенное отблесками пожаров небо. Вдруг меня по башмаку ударил осколок зенитного снаряда, рикошетом отлетевший от стены дома. Я получил лишь легкую царапину на ботинке.
<…>
16 октября я был свидетелем известной московской паники. По улицам, запруженным людьми с рюкзаками, грузовиками, повозками с вещами и детьми, ветер носил тучи черных хлопьев – во всех учреждениях жгли документы и архивы. Кое-как добрался до университета, там собрались студенты – мы жаждали делать что-то полезное. Но никто ничего нам не говорил и не поручал. Наконец мы (несколько человек) прошли в партком. Там за столом сидел секретарь парткома. Он посмотрел на нас безумными глазами и на наш вопрос, что нужно делать, закричал:
– Спасайся, кто как может!
Прошла суматошная неделя. По постановлению правительства была организована эвакуация университета. На вокзале меня провожали папа и мама. Пока ждали электричку, папа, я помню, рассказывал о появлении на фронте нового оружия (“Катюш” – реактивных минометов, но тогда никто толком этого не знал, и слово “Катюша” – народное – появилось позднее). Это было 23 октября 1941 года. Лишь через месяц я узнал, что в тот же день наш дом в Гранатном переулке был разрушен немецкой авиабомбой. Погибло несколько человек, мои родные не пострадали".